Заявитель настаивал, что автомобиль, который был у него конфискован, не принадлежит ему. Действительно, первоначально он был в его собственности, но затем он продал его коммерческой организации, а позднее — взял его же у неё в лизинг. При этом договор был зарегистрирован в Едином федеральном реестре, а право собственности на автомобиль оставалось за лизингодателем. Осужденный также настаивал, что уведомлял дознавателя о том, что автомобиль ему не принадлежит, однако суды не приняли это во внимание.

Верховный суд РФ пришёл к выводу, что нижестоящие суды допустили существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Конфискации подлежит только имущество, принадлежащее обвиняемому на праве собственности. В данном случае автомобиль не являлся собственностью осужденного, так как был передан ему по договору лизинга, что подтверждалось документами, включая договор купли-продажи, акт приёма-передачи и записи в Едином федеральном реестре.

Высшая инстанция также сослалась на разъяснения Пленума ВС РФ от 14 июня 2018 года № 17 (в редакции от 12 декабря 2023 года), согласно которым для применения конфискации необходимо установить принадлежность имущества обвиняемому на праве собственности и факт использования этого имущества при совершении преступления.